Владимир Фридкин: Я — русский еврей

«Я — русский еврей» — мемуары учёного о собственной жизни и поиске своего места в советской эпохе. Автор собирает биографию из коротких воспоминаний о детстве, учёбе, научной работе и встречах с людьми, определившими время. Личная память соединяется с историей науки, литературы и повседневной жизни от довоенных лет до перестройки. Доверительная интонация, ирония и внимание к деталям создают живой портрет поколения. О чём книга Воспоминания начинаются с довоенного детства и эвакуации 1941–1943 годов. Среди школьных друзей рассказчика — Натан Эйдельман, Алексей Баталов и Кирилл Холодковский. В 1947 году он поступает на физический факультет МГУ. Конец 1940-х и начало 1950-х годов приходятся на кампанию против «безродного космополитизма» и государственный антисемитизм; эти события занимают заметное место в повествовании. Научная работа становится одной из центральных тем. Рассказчик вспоминает создание первого советского электрофотографического аппарата, сотрудничество с крупными учёными и международное признание. Есть эпизоды, связанные с атомным проектом, кампанией против генетики и современной физики, а также ограничениями на зарубежные поездки. Отдельные главы посвящены путешествиям, литературе и Пушкину. Ключевые идеи и смыслы Главный вопрос — что значит быть русским евреем в стране, где национальность влияла на учёбу, работу и возможность ездить за границу. Личная и еврейская идентичность здесь неотделима от русской культуры и литературы. Эпизоды дискриминации соседствуют с воспоминаниями о дружбе, научных занятиях и поездках. Так возникает цельная картина одной судьбы, а не перечень обид. Другая важная тема — наука как призвание. Изобретательство, лабораторная деятельность и общение с коллегами даны на фоне идеологических кампаний. Значительное место занимает память о детстве, друзьях и людях, встреченных за долгие годы. Кому будет интересна эта история Мемуары подойдут тем, кто интересуется историей советской науки и жизнью интеллигенции XX века. Они будут полезны читателям, которых занимает история антисемитизма в СССР. Любители Пушкина и русской литературы также найдут здесь близкие темы. По тону и материалу мемуары можно сопоставить с историко-мемуарной прозой Натана Эйдельмана, школьного друга рассказчика. Они близки и воспоминаниям советских учёных о личной судьбе и времени. Частные детали позволяют увидеть эпоху через конкретных людей, а не через общие оценки. Вклад в историю В 1953 году Владимир Фридкин создал первый советский электрофотографический аппарат — аналог ксерокса. Позднее он занимался физикой твёрдого тела и фотоэлектрическими явлениями. В 1985 году Американское фотографическое общество наградило его медалью за работы по ксерографии. В 2003 году, к 50-летию ксерографии, он получил международную премию Берга. Фридкин известен и как пушкинист. В частности, он работал с материалами о зарубежных потомках Пушкина и его окружении. Научные и литературные занятия соединены в этой биографии.