Режис Кюнц: История Франции и Европы наизнанку

В лицее была учительница истории, которая носилась из одного конца класса в другой, словно актриса, завоевавшая сцену. Затем она взбиралась на стул, выпячивала грудь в торжественной позе и объявляла: — Вот он, Муссолини! И, понизив голос до шепота, добавляла с оттенком нежности: — Бенито — так его звали дома. Она рассказывала, что по вечерам он появлялся у окна, силуэтом в полумраке, закутанный в римскую тогу. Чтобы окончательно убедить своих слушателей, она демонстрировала фотографию этого мнимого Цезаря. На снимке был невысокий человек в безупречно начищенных сапогах, всеми силами старающийся казаться выше, чем был на самом деле. Класс думал, но не решался произнести вслух: Если мир — это цирк, то вот его клоун! Следующий урок был посвящён философии. Преподаватель, с плотно сжатыми челюстями и прищуренными глазами, вглядывался сквозь туман в поисках глубинной истины. Он предлагал своей аудитории задуматься над аксиомой: — Существует ли в мире и в человеке общий знаменатель, позволяющий постичь смысл вещей? Разумеется, ученики оставались озадачены перед такой постановкой вопроса. Вскоре эти учителя исчезли из школьного круга. Такова судьба существ слишком редких, чтобы их можно было держать в клетке. Учительница истории больше не давала о себе знать, а философ затерялся где-то, занявшись шумной музыкой. Не думаю, что знания, полученные у них, могли бы помочь кому-либо на экзаменах — и, признаюсь, я сам тому наглядное подтверждение. Зато они привили иной взгляд на мир, и за это я им бесконечно благодарен.