Лариса Черкашина: Многоликий Пушкин. История прижизненных портретов поэта

Василий Тропинин и Орест Кипренский, Иосиф Вивьен и Григорий Чернецов, Пётр Соколов и Егор Гейтман — эти замечательные художники силою своей чудотворной кисти запечатлели поэта. Но, пожалуй, самая загадочная часть наследия Пушкина — его автопортреты. Целая галерея ликов, вобравших грёзы и фантазии поэта. Словно в античной трагедии, поэт принуждён менять маски, примеряя чужие легенды и судьбы на собственную жизнь как маскарадный костюм: вот он нарядится царским арапчонком, вот обратится Вольтером, то предстанет измождённым старцем, а то вдруг... светской дамой иль даже конём. Чародейство сродни метаморфозам Овидия! Кажется, ни один автопортрет Пушкина, которых во множестве набросало его быстрое перо на рукописях, не ускользнул от пристальных взоров маститых пушкинистов. Но Пушкин не был бы Пушкиным, если бы, подобно мифическому Сфинксу, не задал загадок грядущим поколениям! А разгадка их есть «наука самая занимательная».